Как театр стал местом новых возможностей для людей с инвалидностью

7 мин.
О свободе, доступности московских театров для людей с инвалидностью и Евровидении

Евгений Ляпин — студент продюсерского факультета Школы-студии МХАТ, актер, гражданский активист и чемпион Москвы по танцам на колясках. Мы поговорили с ним о свободе, доступности московских театров для людей с инвалидностью и Евровидении.


Евгений Ляпин. Фото из личного архива

О свободе

В 16 лет я участвовал в проекте «Театральная перспектива». Дети с инвалидностью уезжали в подмосковный лагерь вместе с драматургами, они учили нас писать пьесы, и в результате их ставили на сценах московских театров.

Это стало знаковым событием, после которого театр появился в моей жизни. У меня было представление, что театр — это нечто устаревшее, музей, где люди пафосно говорят, делают странные жесты и ненатурально падают в обморок. Благодаря Олесе Невмержицкой, режиссеру, которая ставила мою пьесу, я познакомился с другим, современным театром. Она пригласила меня на репетиции, и я увидел, как то, что ты придумаешь, рождается на сцене. Я смотрел на все это «безобразие» и понимал, что жизнь есть. И все как-то очень интересно, неожиданно и здорово.

Театр меня поразил колоссальной свободой, потому что для меня она — одна из ключевых ценностей. Театр меня этим и восхитил — там количество решений конкретной творческой задачи огромно, неисчислимо.

Об участии людей с инвалидностью в спектаклях

Хорошо, если в спектаклях принимают участие люди с инвалидностью и это оправдано тем, что происходит на сцене: например, как в «Герое нашего времени» у Серебренникова. Там есть сцена в госпитале с инвалидами войны и их роли исполняют танцоры на колясках. Здесь отсутствует жалость, нет игры на чьих-то чувствах, это сюжет. И это ценно, что для Кирилла Серебренникова нормально приглашать в свои спектакли людей с инвалидностью, чтобы придать действию больше художественной выразительности, чтобы подчеркнуть идею. Хотя в России есть определенные проблемы с тем, что и как люди с инвалидностью могут и не могут, должны или не должны делать в сценическом пространстве. Многим зрителям трудно определить, является ли это высказыванием художника или просто манипуляцией. Это то, что мы наблюдаем по телевизору в последнее время, начиная с «Минуты славы» и заканчивая Евровидением.


Балет «Герой нашего времени», Большой театр. Фото: Дамир Юсупов

О Евровидении

Нравится ли мне номер, с которым едет Юля Самойлова? Нет. Должен ли я поддерживать Юлю, потому что она является человеком на коляске? Нет, не должен. Никакой «классовой» солидарности здесь быть не может, иначе это тоже дискриминация. Но с натяжкой можно признать, что для инвасообщества это все равно является достижением, что от России на конкурс едет человек с инвалидностью. Если не брать в расчет циничные политические манипуляции — это шаг вперед. Но тем не менее я не считаю, что поездка Юли на Евровидение — это победа гражданского общества и всеобщей толерантности. Победой это было бы только в том случае, если бы проводился открытый конкурс со зрительским голосованием, и люди сами решили бы, что этот номер лучший. Победа была бы в том, что человек с инвалидностью, состязаясь с людьми без инвалидности, становится лучшим в конкурсе. И люди готовы это признать. И это могло бы что-то изменить. Я не думаю, что поездка Юли повлияет на количество пандусов, на отношение к людям с инвалидностью или на количество стереотипов, которые существуют в стране.


Фото: официальный сайт Юлии Самойловой

О доступности театров

Не могу рассуждать о том, насколько театры заточены под удобство всех зрителей, потому что там, где будет хорошо человеку на коляске, незрячему может быть не так комфортно. Если брать крупные театры, которые на слуху, а таких можно вспомнить штук 40 или 50 в Москве точно — процентов 30 только приспособлены для людей на колясках.

Театр Моссовета, СТИ, Мастерская Петра Фоменко, Театр Наций, Театр Станиславского, Театр Пушкина, театр Ермоловой, ЦИМ, Гоголь-центр, Большой театр более или менее удобны.  

Понятно, что МХТ имени Чехова или «Ленком» не приспособлены для людей на колясках, потому что они так спроектированы: там огромные лестницы и несколько этажей. Но люди в подобных театрах пытаются сделать максимум из возможного, говорят: «Давайте мы вас через служебный вход проведем, и вот вам два охранника сопровождающих, они вас поднимут куда возможно на лифте, а потом помогут преодолеть лестницы». Все пытаются что-то сделать, я не встречал в театре ни разу, чтобы кто-то негативно отнесся или сказал «не наши проблемы».


Евгений Ляпин. Фото из личного архива




Оставьте комментарий



Читайте также

Следите за нами в социальных сетях