Робин Уильямс, Патрик Стюарт, Роман Полански и Михаил Пореченков — четверка любимых актеров, которые ждали Годо

9 мин.
К премьере  в  Театре имени Вахтангова



Премьера трагикомедии Сэмюэла Беккета «В ожидании Годо» пройдёт 2, 3 и 25 марта на Новой сцене Театра имени Вахтангова. В спектакле Владимира Бельдияна бродяги, которые ждут под деревом отсутствующего героя, похожи на печальных клоунов. В ожидании премьеры мы вспомнили четверку известных актеров, в разное время игравших на сцене персонажей Беккета.

«Проселочная дорога. Дерево на обочине. Вечер», — так начинается пьеса. Этим описание исчерпывается, не считая короткой ремарки во втором акте: «На дереве несколько листочков». Вот и все, что нужно знать о месте действия. О героях сказано немногим больше. Один, кажется, был поэтом. Его ночью поколотили неизвестные. Другой тяжелее первого, или легче, они сами запутались. Оба ждут господина Годо и убивают время то пустопорожними разговорами, то попытками повеситься на суку. 

«Все, что мне известно об этих двоих — что они носят шляпы-котелки», — так, по воспоминаниям первого постановщика пьесы Роже Блена, говорил Беккет. «Я не знаю, кто такой Годо. Я даже не знаю, существует ли он», — обращался автор в письме к режиссёру. 

Премьера «В ожидании Годо» в 1953 году в Париже произвела фурор. Беккет добился «теоретически невозможного: драма, где ничего не происходит, приковала зрителей к креслам», — писал ирландский профессор литературы Вивиан Мерсье. 

Критики искали в пьесе религиозный, антивоенный, сексуальный подтекст, концепты психоанализа, архетипы Юнга, отсылки к биографии писателя: отношениям с женой и дружбе с Джеймсом Джойсом. И находили все, что хотели, не находя ничего определённого.

Минимализм и недосказанность трагикомедии с самого начала превратили ее в головоломку для актеров. Питер Вудторп, исполнитель роли Эстрагона, однажды спросил у драматурга, о чём же его произведение. Беккет ответил: «Это все симбиоз, Питер, это симбиоз». 




Робин Уильямс — Эстрагон

В постановке 1988 года в нью-йоркском Линкольн-центре Эстрагона играл Робин Уильямс, Владимира — Стив Мартин. Режиссер Майкл Николс старался сохранить двойственное настроение пьесы: трагическое и комическое. Второго оказалось больше. Для Уильямса, стэндапера и киноактера, роль Эстрагона стала дебютом в драматическом театре. Комик, который любил импровизировать, изо всех сил держал себя в руках, чтобы не вмешаться в авторский текст. Или, того хуже, не забыть его прямо на сцене.




Патрик Стюарт — Владимир

В Королевском театре «Хеймаркет» (Royal Theatre Haymarket) в Лондоне в постановке 2009 года (режиссер Шон Матиас) главных героев пьесы играли сэр Патрик Стюарт и сэр Иен МакКеллен. Те самые профессор Ксавьер и Магнето из «Людей Икс», тот самый Гэндальф. Позже Стюарта заменил Роджер Рис. 

Журналист «Гардиан» в рецензии на спектакль подтрунивает над преклонными «рыцарями королевы», припечатывая постановку лейблом «Беккет де люкс». Денди играют бездомных, авангард превратился в мэйнстрим, да и сама пьеса — не лучшее  произведение драматурга, заключает критик. Судя по письменным отзывам, зрители с рецензией не согласились. 




Михаил Пореченков — Поццо

В 1996 году Юрий Бутусов поставил «В ожидании Годо» в петербургском Театре «На Крюковом канале». И для режиссера, и для актеров это была выпускная работа. Дипломный «Годо» Бутусова выстрелил: спектакль стал культовым в Петербурге. Когда его привезли в Москву на «Золотую маску», он «сорвал» сразу две премии. 

Все, кто тогда ждал Годо, дождались большой славы. Сработала «убойная сила» абсурда: Эстрагона играл Константин Хабенский, Владимира — Михаил Трухин (позже его заменил Олег Федоров), Поццо — Михаил Пореченков, Лакки — Андрей Зибров.  «Мы играли людей, которые веселят себя на краю пропасти, рядом со смертью, чтобы не умереть раньше времени», — говорил в интервью Михаил Пореченков.

Оформление сцены было оригинальным: с дыркой в потолке и в полу. Мальчик, посланник Годо, перед зрителями не появлялся. Режиссер комментировал это так: «…его появление — это что-то извне. А этого извне не было в спектакле, был круг-небо и круг, который внизу. Нет дверей, потому что мира вокруг не существует. Это замкнутый мир человеческой души». До сих пор постановка Бутусова — одна из самых известных в России.  

   

       


Роман Полански — Лакки

Жан Мартен, первый исполнитель роли Лакки, для создания образа изучал, как протекает болезнь Паркинсона, хотя нигде не говорится, что его герой, понукаемый плетью, болен. Беккету его игра понравилась, будто он так и задумывал. На вопрос, почему у этого затравленного персонажа такое имя («Счастливчик»), писатель отвечал: «Я предполагаю, он счастливчик, потому что у него больше нет ожиданий».

В 1975 году при постановке пьесы в берлинском Театре Шиллера Беккет работал с немецким театральным режиссером Уолтером Асмусом. Впоследствии Асмус не раз ставил «Годо» в Германии и США. В 1989 году он создал для канадского канала телевизионную экранизацию пьесы. Роль пресмыкающегося «кнука» — шута, слуги, поводыря, интеллектуально превосходящего своего хозяина, — сыграл скандально известный кинорежиссёр Роман Полански.  

     

       


Оставьте комментарий



Читайте также

Следите за нами в социальных сетях