Дарья Мельникова о театре, который «царапает», постановках, которые «переваривают», о провалах и пинках

«Живые» артисты — это гораздо круче, чем в кино



Дарья входит в кофейню, и весь зал сразу тает от ее улыбки, словно озаряющей все вокруг. Свежая, яркая, энергичная — она совсем не похожа на женщину, которая недавно стала мамой. У Дарьи прекрасные роли, счастливая семья, отличное настроение, и все получается как-то складно. 

ЛИЗА ЛЕРНЕР: Слава к вам пришла после сериала «Папины дочки», вы тогда были совсем ребенком — вполне могли заболеть звездной болезнью.

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Был момент, когда мы с девочками поняли, что немного другие. Но это чувство довольно быстро прошло, потому что, во-первых, у меня строгие родители, а во-вторых, на площадке взрослые люди хотят делать свою работу, а не смотреть, как выпендривается молодежь. Кстати, чем ты старше, тем гораздо проще реагируешь и не воспринимаешь все только на свой личный счет, потому что слава — это не твоя заслуга, а стечение обстоятельств и титанический труд многих людей.

ЛИЗА ЛЕРНЕР: Я читала, что вас не сразу приняли в театральный. Что в этот момент творилось на душе? 

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Когда мне позвонили из последнего ВУЗа, куда я пробовалась, и сказали, что меня нет в списках и я не прошла в конкурс на финальный этап, я рыдала, не могла успокоиться. В тот момент мне надо было идти в кадр, а я не могла об этом никому сказать. Выход был один — взять себя в руки. И на следующий год я поступила в ВТУ им. М. С. Щепкина. Этот провал дал мне пинка. Любая неудача дает гораздо больше опыта, знаний и сил, чем моменты успеха и славы.




ЛИЗА ЛЕРНЕР: Как вы попали в Театр им. М. Н. Ермоловой?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Все благодаря беременности Кристины Асмус (смеется) — она ушла в декрет и Евгений Каменькович искал девочку на ее роль в спектакле «Язычники». Я приехала к нему, мы поговорили, и он при мне позвонил и сказал: «Олег (Олег Меньшиков —  художественный руководитель Театра им. М. Н. Ермоловой — прим. ред.), я нашел тебе девочку. Мы начинаем репетировать». Меня быстро ввели в спектакль «Язычники» и потом предложили остаться в театре. Единственное, что мне сказал Каменькович: «Даша, соглашайся! Этот театр находится в 200 метрах от Кремля, лучшего театра ты не найдешь!». 

ЛИЗА ЛЕРНЕР: И этот аргумент вас убедил.

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: (смеется) На самом деле, весь 4-й курс я не училась, а ездила сниматься. В это время мои однокурсники готовились поступать в театры и учили совместные отрывки, а я все пропустила. И у меня остался один вариант — играть кусочек из спектакля. И мой муж, актер Артур Смольянинов, который работает в театре «Современник», отправил меня с моим отрывком туда. Как это часто бывает, я пошла с подружкой, и взяли ее, а не меня. В тот момент я подумала: «Не пойду ни в какой театр!». Я опозорилась перед всеми: Чулпан Хаматовой, Мариной Неёловой  и Сергеем Гармашом. А буквально через месяц мне позвонил Евгений Каменькович и сказал приходить. Сейчас я просто «обнимаю» здание Театра им. М.Н. Ермоловой, потому что очень его люблю. 

ЛИЗА ЛЕРНЕР: Артур ходит на ваши спектакли? 

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Артур — самый главный цензор для меня, конечно, после меня самой. Когда я играю премьеры, он — благодарный зритель, которые всегда смеется. Мои партнеры даже предлагают ему приплачивать за то, что он поднимает настроение во время спектакля. Он не скрывает ни одной своей эмоции, и артистам всегда в радость играть, когда Артур сидит в зале.

ЛИЗА ЛЕРНЕР: Вы узнаете его смех в зале?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Я только его и слышу! (смеется)

ЛИЗА ЛЕРНЕР: А вы приходите к нему на спектакли? 

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Да. Сажусь с края у выхода, скрючиваюсь и ужасно переживаю, волнуюсь за него. Я не очень люблю ходить на премьеры, когда зал набит очень важными людьми и красивыми дамами, предпочитаю предпремьерные показы. Правда, обхожусь без сахарного букета и всяких сладких слов. После «Боже, какой ты у меня волшебный!» Артур погонит меня этим букетом домой. Взаимного восхищения-обожания у нас нет, мы скорее друг друга критикуем и поддерживаем. 



фотограф: Андрей Мишуров


ЛИЗА ЛЕРНЕР: Вы сказали, что пошли в Театр Ермоловой, когда Кристина Асмус забеременела, а что было, когда она вернулась…

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: …забеременела я (смеется).

ЛИЗА ЛЕРНЕР: А сейчас у вас есть конфликт ролей?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Наоборот, мы просим друг друга сыграть за нас обеих, потому что физически не хватает времени. А вот интриг у нас в театре нет, или же, по крайней мере, нас они не касаются. Даже если бы мы претендовали на одну роль, то каждая наверняка бы думала: «Играй на здоровье, я лучше пойду с ребенком посижу», потому что реализовываться в профессии здорово, но самое главное — это семья и дом.

ЛИЗА ЛЕРНЕР: Есть мнение, что все юные актрисы мечтают сыграть роль Джульетты Нины Заречной. Вы Джульетту играете, хоть и современную. Какие ощущения?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА:  До родов я прекрасно себя чувствовала в этой роли, а после родов мне пришлось сесть за «домашнюю работу», потому что я не очень понимала, как буду теперь играть и говорить о первой любви — внутри меня сформировались абсолютно другие нейронные соединения, совсем не похожие на первую любовь. И мне очень помогла труппа. У меня было два Ромео — Саша Цой и Филипп Ершов — и благодаря им я влилась в историю заново. Если честно, в театре Ермоловой мне везет на партнеров.  Во всех спектаклях — «Адам и Ева», «Утюги», «Ромео и Джульетта», «Язычники» — они буквально «заражают» желанием играть. 

ЛИЗА ЛЕРНЕР: В «Язычниках» и «Утюгах» ваши героини кардинально от вас отличаются. Как сосуществуете с ними?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Я сама себе задаю этот вопрос. В каждой своей роли мне удается найти то, что меня волнует, и, выходя на сцену, я думаю об этом. Если же мой пульс со 110 не подскакивает до 140, играть тяжело. Поэтому во время репетиций я стараюсь найти глобальную проблему, а уже во время спектаклей искать злободневную и через нее подключаться к роли. 

ЛИЗА ЛЕРНЕР: В спектакле «Адам и Ева» ваша героиня — женщина с интересными современными взглядами на искусство…

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Это мы уже на самом деле додумали. Изначально в пьесе она и была провокаторшой, но мы ее развивали, без конца смотрели перформансы Марины Абрамович, Петра Павленского, искали что-то, что бы ей нравилось. Я открыла для себя новых художников и перформеров, резонансных, тех, кто пытается выйти на перекресток искусства и революции. В итоге эта героиня стала такой, какой вы ее видели.



ЛИЗА ЛЕРНЕР: В какие театры вы ходите сами?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Я предпочитаю ходить не в театр, а на режиссеров. Люблю спектакли Константина Богомолова, Дмитрия Брусникина, Константина Райкина, Юрия Бутусова, Андрея Могучего, Евгения Марчелли. Иногда хожу на артистов. Например, когда я увидела на сцене Игоря Миркурбанова, у меня был шок. Я оглядывалась на других с немым вопросом: «Вы тоже это видите?» Недавно я была на спектакле Олега Меньшикова «Оркестр мечты. Медь». Что делает Меньшиков, когда он стоит на сцене? Он насквозь пронизан артистизмом, и он его так лениво рассеивает, что ты моментально попадаешь под эти семена счастья и невозможного таланта. 

ЛИЗА ЛЕРНЕР: В каждый театр ходят разные люди и, более того, на каждого режиссера ходит абсолютно разная публика. Кто приходит в Театр им. М.Н. Ермоловой?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Зритель — очень разный. К примеру, спектакль «Адам и Ева» в этом плане невероятно сложный. Ведь зритель может прийти, не прочитав аннотацию, и в случае с «Адамом и Евой» попасть в ловушку. В спектакле очень много перформатива, который не все «переваривают». Поэтому если люди уходят, мы нормально реагируем, но если бабушки досидели до конца — это отлично.

ЛИЗА ЛЕРНЕР: Случаются курьезы?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Бывают. Однажды читаю монолог Джульетты, что я выпью яд и умру, у меня текут слезы, а передо мной сидит мужчина, поднимает голову и как зевнет во весь рот. Я тогда подумала: «Да, видимо, настолько я вас потрясла своим искусством» (cмеется). А после «Адама и Евы» иногда зрители долго из зала не уходят, видимо пытаются понять, что это было. 

ЛИЗА ЛЕРНЕР: Почему нужно прийти на ваши спектакли?

ДАРЬЯ МЕЛЬНИКОВА: Потому что иногда бывает весело. А если серьезно, я играю весь материал от души. И всегда жду каждого зрителя. В театр нужно идти не по приглашению, а потому что тебе самому захотелось. Театр бывает разный, соответственно, и эмоции будут разные, и «царапины». Хотя бывает и искусство, которое не «царапает» — им просто наслаждаешься. Поход в театр должен быть привычкой и лучше ходить туда чаще, хотя бы потому что «живые» артисты — это гораздо круче, чем в кино. Все дело в обмене энергией. 





Фото: Степан Каморный
Интервью: Лиза Лернер
Записала: Елена Сайгина

Оставьте комментарий



Читайте также

Следите за нами в социальных сетях